Надя Чигерина продолжит лечение в Бишкеке. В ночь на Рождество Надюшка прилетела из Стамбула, где ей сделали сложную операцию по удалению огромной сосудистой опухоли во рту.

  12 ноября 2018 г. 16:45  
Надя Чигерина продолжит лечение в Бишкеке. В ночь на Рождество Надюшка прилетела из Стамбула, где ей сделали сложную операцию по удалению огромной сосудистой опухоли во рту.
У Нади все хорошо! Спасибо каждому, кто не прошел мимо беды этой маленькой девочки. _______________________________________________________________________________ А тут - начало этой истории, которая объединила тысячи добрых сердец со всех концов света: Кыргызстанка Надя Чигерина – маленький страдалец, которого нужно срочно спасать. Всем миром! Огромная гемангиома твердого неба проросла в горло, почти каждый день у малышки изо рта фонтаном хлещет кровь. Несколько операций, проведенных в Турции, облегчения не принесли. Малышка сейчас находится в реанимации стамбульской клиники, но врачи не знают, как ей помочь - советуют лететь в Корею, где есть опыт лечения тяжелейших видов гемангиомы. Но на это нужны огромные деньги! Мученица с рождения Счастливое материнство Оли Тимофеевой закончилось через полтора месяца после рождения дочери. Начался кошмар: внезапно и страшно. Однажды после кормления у малышки хлынула кровь изо рта. Перепуганные родственники вызвали “скорую”, девочку увезли в больницу — сразу в реанимацию! Врачи считают просто чудом, что с такой сильной кровопотерей кроху вообще довезли до стационара. Тогда Наде прижгли лазером лопнувший сосуд гемангиомы и влили донорскую кровь. Как это часто бывает, Оле без лишних сантиментов сообщили, что ее дочь может в любой момент умереть. Только от чего именно — непонятно. Нужно обследовать, чтобы попытаться спасти. Первым делом Чигерину отправили в Национальный онкоцентр, поскольку врачи заподозрили у нее острый лейкоз: анализы крови были просто чудовищными, непонятно, как ребенок вообще мог жить с такими показателями. В онкоцентре малышке сделали пункцию спинного мозга, результатов которой мама ждала с замиранием сердца. И когда они оказались отрицательными, Ольга впервые за время болезни расплакалась от счастья — рак крови представлялся ей тогда самым страшным диагнозом. Все остальное лечится, была уверена женщина. Оказалось, что не все... При всем желании трудно понять наших врачей. Ведь они отправили малышку на томографию головы только спустя полгода после постановки диагноза. Ведь любой педиатр должен знать, что такие опухоли у младенцев растут как на дрожжах в первые полгода! Тем более что Надя была частым гостем в больницах — кровавые фонтаны изо рта были постоянными, и каждый раз малышку госпитализировали и вливали ей донорскую кровь, прижигали лазером раны во рту. — Я понимаю, что врачи тоже устали от нас. Все на нервах. Недавно был случай: приезжаю опять в больницу, Надя вся в крови,кричит. Представляете, у нее через опухоль начали резаться зубки. Она открывает ротик, а там кровавое мясо клочками висит! Она выплевывает его комками! Я в панике, представляете, когда такое с ребенком происходит? А врачи говорят, ну что мы можем сделать — диагноз у нее такой. Я тогда не выдержала, просто положила дочку на стол и закричала: “Делайте хоть что–нибудь, если она сейчас умрет, я вас засужу!”. Они унесли ее в реанимацию, а я всю ночь просидела во дворе больницы в каком–то оцепенении. Что дальше делать? Как мне ее спасти? Дочка ведь единственная на всем белом свете родная душа у меня. И сейчас она просто утекает сквозь пальцы... — Ольга из последних сил старается держать себя в руках и не плакать. Жизнь научила ее прятать слезы... Дочка – единственный свет в окошке Надя для Ольги — действительно больше чем дочь. Женщина хотела дать своей малышке все, что сама не получила в детстве. Олю взяли из детского дома, когда ей было четыре месяца. Но как–то не получилось у приемных родителей полюбить чужого ребенка. Такое бывает... Тем более что в семье вскоре родился сын, и к нему было совершенно иное отношение. Оля это чувствовала, но никак не могла понять, почему братишке прощается все, а ей дома спуску не дают, лупят сурово за малейшую провинность. Правда открылась, когда девочке было десять. — В школе подралась с одноклассницами, маму вызвали к директору. Не знаю, что уж там он ей сказал, но дома она сорвалась. В порыве ярости бросила мне в лицо, что во всем виноваты гены моей родной матери–алкоголички. И вообще я им никто, они взяли меня — задохлика, выходили, а теперь им одни проблемы доставляю. До сих пор помню этот день, тогда я осиротела во второй раз. И это было невыносимо больно, просто представить не можете, что творилось у меня тогда в душе... Но все равно люблю свою приемную маму, до сих пор скучаю по ней, у меня же другой никогда не было. Правда, между нами по–прежнему стена холода. Звоню ей иногда, рассказываю о том, что происходит — надеюсь на простое человеческое участие. Но она говорит: “Ты меня не спрашивала, когда рожала. Теперь решай проблемы сама”. Наверное, она обижается, что я и с папой поддерживаю отношения, а они сейчас в разводе, живут в разных городах. Не знаю. Не понимаю их, — Оля грустно пожимает плечами. Хронический дефицит человеческого тепла девушка хотела компенсировать, создав собственную семью. На стройке она познакомилась с Александром, который тоже “имел серьезные намерения”. Молодые люди официально зарегистрировали брак и стали жить вместе в доме его родителей. Не сказать, что новые родственники пришли в восторг от снохи, но вмешиваться в жизнь сына не стали. Когда же выяснилось, что малышка тяжело больна и нужны огромные средства на ее спасение, Оля не нашла понимания в лице мужа. — Я сейчас живу в доме у свёкров, и по отношению к ним будет свинством, если рассказать все, что у нас происходит. Понятное дело, что все на нервах. Я сказала мужу: если не хочешь помогать, то просто не мешай мне собирать деньги на спасение дочери. Она мой единственный родной человечек, моя кровинка. Даже если бы у нее рак мозга был, я бы все равно боролась. А ведь гемангиома не злокачественная, значит, хоть где-нибудь в мире могут спасти мою Наденьку. Весь вопрос — как найти это место и где взять деньги на лечение там? Ведь самой мне не справиться, а родственники Саши не готовы продавать имущество, чтобы вложить в “бесперспективную” внучку. Мне кажется, они все еще верят, что с возрастом это у нее пройдет. Неужели не понимают, что под словом “ждите” врачи имеют в виду совсем другое, — заламывает руки женщина, но не плачет. …Клинику, где согласятся принять Надю Чигерину, люди искали по всему миру. Наши коллеги из российской православной службы помощи “Милосердие” связались с ведущими московскими онкоинститутами — Блохина и Рогачева, туда отправили медицинские документы Надюшки. Параллельно кыргызстанский благотворительный фонд Help the children–SKD прорабатывал вариант лечения девочки по квоте в Турции. Россия сразу согласилась принять девочку, родители стали искать средства на лечение, но в это время пришел положительный ответ из Турции. Благодаря Общественному благотворительному фонду Help the children-SKD Наде Чигериной удалось получить квоту на бесплатное лечение в лучшей стамбульской клинике. Шанс на жизнь становится все призрачней В первые дни лечения в Турции у Нади появился реальный шанс выкарабкаться. В бригаде, которая оперировала девочку, оказался и наш соотечественник – хирург Руслан Шаршебаев. Он рассказал, как врачи боролись за жизнь крохи: — Неделю назад к нам в стамбульскую государственную больницу “Бакыркой” перевели малышку из другой государственной больницы. Даже в Стамбуле Надежду никто не брался оперировать, потому что у нее было тяжелое состояние, критически низкий гемоглобин из–за кровотечения. Из–за патологии сосудов во рту у малышки разрослась огромная васкулярная мальформация, которая обильно кровила. Девочке постоянно делали переливание крови. Надежду осмотрели двадцать специалистов, но было очень трудно принять решение об оперативном вмешательстве — установка интубационной трубки в трахею неминуемо вызвала бы фонтан крови из гемангиомы. Но мы вынуждены были пойти на это и уже во время операции остановить сначала кровотечение, а затем приступить к эндоваскулярной эмболизации, — рассказал Руслан Шаршебаев. Хирург объяснил, что эта операция очень дорогостоящая, и если ее проводить в частных клиниках, то она стоит от 30 до 40 тысяч долларов. Но даже не это главное, намного труднее найти врача, который за такую операцию возьмется. Обычно в частной клинике не любят рисковать, потому, что слишком большая вероятность потерять ребенка. В Турции такое делают в трех–четырех местах, и оно называется “эндоваскулярная нейрорадиология”. Такое хирургическое вмешательство и было применено к маленькой пациентке из Кыргызстана. Через прокол в бедренной артерии девочке ввели зонд с микрокатетерами и по сосудам добрались до крошечного сосудика в голове, который снабжал васкулярную мальформацию кровью. У сосуда оказалось несколько ветвей, в них ввели клееобразное средство — оникс, один грамм которого обходится в тысячу или в две тысячи долларов. Но по квоте это ничего не стоило родителям Нади. После эмболизации и остановки кровотечения уже в другой клинике ребенку сделали пластическую операцию, и также бесплатно. Казалось, самое страшное позади… Но спустя сутки после хирургического вмешательства у малышки лопнул другой сосуд, началось обильное кровотечение. Врачи объяснили, что сосудистая опухоль просто гиганская – она разрослась по всему верхнему небу, загортанному пространству и поразила даже бронхи! Девочку пришлось погрузить в медикаментозный сон и перевести на зондовое питание, ведь любое неловкое движение может спровоцировать кровотечение, которое просто не удастся остановить. Сейчас малышка находится в реанимации, куда Олю пускают лишь на несколько минут в день. Врачи плачут вместе с ней – от бессилия. Сейчас жизнь Надюшки может сохраняться только в условиях палаты интенсивной терапии, но это очень дорого, а квота на бесплатное лечение закончится 31 декабря 2018 года. Меньше двух месяцев остается для того, чтобы найти ответ на главный вопрос – что делать дальше? Турецкие врачи советуют транспортировать кроху в Корею, но на это нужны баснословные средства. Вероятнее всего, девочка так и останется в Стамбуле, но только лечение ее уже будет платным. Поэтому Ольга Тимофеева просит вновь открыть сбор средств на спасение дочки. Поскольку в Бишкеке Ольге помочь некому, курировать сбор средств будут волонтеры дизель-форума, которые с самого начала помогали Ольге Тимофеевой спасать Надю. Помочь можно несколькими способами: - сделать пожертвование наличными средствами в отделе социального служения и благотворительности, где открыт адресный сбор на имя мамы Нади – Ольги Тимофеевой. - перечислить средства на расчетный счет епархии через банк: Религиозное объединение «Бишкекская и Кыргызстанская епархия Среднеазиатского митрополичьего округа Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)» Кыргызская Республика, 720033, г. Бишкек, пр. Жибек-Жолу, 497. т. +996 (312) 69-10-06 ИНН 01809199710285 ОКПО 21849521 БИК 103001 р/с 1030120000130273 в ОАО «Коммерческий банк Кыргызстан» Соц.фонд 03-40612-02 В графе «Назначение платежа» указать: «Соцотдел: на лечение Нади Чигериной». И, конечно, в первую очередь Наде Чигериной нужны сейчас наши молитвы. Пожалуйста, помолитесь за здравие младенца Надежды.